Ресурсное проклятье

Ресурсное проклятие: что мешает развивающимся странам стать развитыми

В странах с высокой природной рентой, в том числе в России, лидеру дешевле репрессировать оппонентов, чем поделиться властью

В большинстве развивающихся стран, включая Россию, миллионы людей живут хуже, чем могли бы жить, если бы их правительства провели основные политические и экономические реформы. Нужно снизить получаемую политиками и бизнесменами ренту, заменить «капитализм для своих» честной конкуренцией, отказаться от политики как игры с предсказуемым результатом. Сделать это — значит построить открытую экономику и открытое общество. Но развивающимся странам такая удача сопутствует редко. Почему? 

Есть много исследований на этот счет. Среди объяснений: 1) реформы не выгодны правителям, ведь они напрямую подрывают их власть (Аджемоглу-Робинсон), 2) бенефициары нынешнего положения дел всегда сильнее тех, кому статус-кво не выгоден (Родрик, Гроссман, де Мескита), 3) авторитарные лидеры не заинтересованы в реформах, ведь они принесут плоды нескоро, уже после их ухода.

Оригинальное объяснение предложили недавно известные специалисты по теории развития — Дуглас Норт (Университет Вашингтона), Барри Вейнгаст и Гари Кокс (оба — Стэнфорд). В развивающихся странах, показали они, не решена проблема политического насилия. Его слишком много. Политическим насилием в данном случае считается успешная попытка смены власти насильственным путем, а продолжительность существования политического режима — период, в течение которого лидеры сменялись ненасильственным образом.

Не стоит думать, что насильственная смена режима — проблема только для стран вроде Сомали.

Собрав сведения о передаче власти в 162 странах за 1840–2005 годы, исследователи обнаружили: только в развитых странах (богатейшие 10% по душевому ВВП) продолжительность существования режимов велика. В четверти развитых стран это 88 лет и выше, в половине — от 60 лет, и лишь в 25% — менее 34 лет. В странах с уровнем ВВП ниже медианного картина обратная. В половине из них политический режим живет не более 7 лет, и в 75% — не более 17 лет. Насильственная смена власти здесь дело обычное. Лишь в 10% таких стран режим существует 34 года и более.

Еще интереснее, что богатейшие развивающиеся страны мало чем отличаются от беднейших. Это страны (среди них и Россия), по душевому ВВП входящие в топ-25, но не в топ-10. В половине таких стран режим меняется не реже чем раз в 12,5 лет, а в четверти — раз в четыре года. Получается, в деле предотвращения политического насилия «передовые» развивающиеся страны прошли всего 10% дистанции от беднейших к развитым, замечают Норт и коллеги. 

Насильственный перехват власти — крайний (и весьма рискованный) шаг. Как для жертв, так и для «агрессоров». Как говорится в одной из переведенных Самуилом Маршаком эпиграмм, «Мятеж не может кончиться удачей, // В противном случае его зовут иначе». Очевидно, к насилию игроки прибегают, когда нет шансов решить проблему иначе — путем переговоров, выборов и т. д. Как правило, насильственный перехват власти происходит там, где власть нельзя сменить ненасильственным путем. Почему же в развивающихся странах не приживаются найденные развитыми странами меры, решающие проблему политического насилия? Эти меры — создание «открытого общества» с низкими барьерами и рентой (Норт называет его «порядком открытого доступа»). Более простые термины — «открытые» и «закрытые» общества — в соответствии с классической работой Карла Поппера «Открытое общество и его враги» (1945), давшей название и фонду Джорджа Сороса. 

Дело в том, что в закрытых обществах есть свой способ избегать политического насилия. Это распределение ренты в соответствии с весом тех групп, которые могут покуситься на власть. В этом смысле рента продуктивна — она обеспечивает политический мир. А вот дальше возникает ловушка политического насилия, делающая столь трудным переход из одного стационарного состояния (закрытое общество) в другое. Пока закрытым режимам ничего не угрожает, решение о перераспределении ренты им категорически не дается. Это и понятно: любые люди тяжело примиряются с потерями, а у самых влиятельных персон и групп в обществах с ограниченным доступом к бизнесу и политике есть еще и способы донести свою позицию до лиц, принимающих решение. Наконец, от перераспределения ренты сами лидеры тоже теряют. Приходится пересматривать старые договоренности, отменять обещания и, наконец, допускать к дележке пирога «чужаков», аутсайдеров — тех, кто до сих пор был исключен из этого приятного и волнующего процесса. 

Передел ренты в закрытых обществах — это примерно как поделиться своей (своим) женой (мужем) с незнакомцем (незнакомкой), так что закрытые общества идут на это, лишь когда политический режим уже при смерти и его проще свергнуть: договариваться с «хромой уткой» бессмысленно.

 По этой же причине закрытые общества не разрешают «аутсайдерам» (тем, кто не присягнул на верность режиму) объединяться в организации — партии или даже НКО. Любая организация может стать популярной и влиятельной, а достигнув этого — поставить под сомнение власть авторитарного лидера. Поэтому большинство режимов в развивающихся странах внимательно следят за общественной активностью, а в таких странах, как Индонезия при Сухарто и Ирак при Хусейне, все значимые организации имели связи с политическим лидером. Людям с опытом жизни в СССР или путинской России это можно не объяснять.

Будучи далеки от смертного одра, закрытые общества тоже не идут на реформы, превращающие их в общества с открытым доступом. Чтобы сократить поток ренты, достающийся властной группировке, снизить барьеры и перейти к распределению благ не в зависимости от дружбы и родства (по модели патронажа), а по заслугам, нужны серьезные инвестиции, то есть высокий уровень экономического развития. А чтобы его достичь, необходимы политические реформы. Это и есть ловушка политического насилия — замкнутый круг, из которого трудно выбраться. 

Любопытная деталь: уровень развития в этой цепочке рассуждений Норт и соавторы измеряют не традиционным образом (величина подушевого ВВП), апосредством созданного гарвардским экономистом Рикардо Хаусманом индекса экономической сложности. Он рассчитывается для каждой страны в зависимости от разнообразия экспортируемых ею товаров и услуг. Норт настаивает, что политическое насилие становится редкой птицей именно в сложных, а не в богатых экономиках: «Режимы, зависимые от экспорта нефти и других ресурсов, могут быть богатыми, не имея сложную экономику». Но это богатство не делает политические режимы в этих странах такими же устойчивыми (длительными по времени), как режимы в развитых странах, поскольку механизм распределения благ в них остается прежним.

С другой стороны, эту же рентную ловушку описывает в работе Autocracy, Democratization and the Resource Curse Елена Пальцева из Стокгольмской школы экономики. Когда получаемая авторитарным лидером рента велика, по мере накопления частного капитала у автократа растут стимулы к экспроприации («дело ЮКОСа»). Поэтому экономическое развитие за счет накопления частного капитала в автократиях возможно только в ситуации, если автократ постепенно делится властью — а значит, и рентой. Но если рента высока, автократ и его сторонники не могут ею пожертвовать. Только в этом отношении и действует пресловутое «ресурсное проклятие»: страны с относительно низкой природной рентой легче переходят к демократии, поскольку там автократам в определенный момент становится выгоднее поддерживать экономический рост, чем продолжать «сидеть на рентных потоках». Возможно, когда-нибудь логика жизни в условиях уменьшающегося пирога для дележки подтолкнет к этому благотворному для страны решению и российские власти. Но до этого еще далеко.

Именно рентный механизм объясняет, почему в одних странах с закрытыми обществами политическая элита, столкнувшись с угрозами (в частности, потерять власть в результате революции), идет на демократизацию, а в других, оказавшись в аналогичной ситуации, прибегает к репрессиям и ограничению свобод. Выбор зависит от размера ренты, достающейся правящей группе, показывают в одной из своих работ политологи из Нью-Йоркского университета Буэно де Мескита и Элестер Смит. Ключевая роль природной ренты определяется тем, что для правительства это точно такой же доход, как обычные налоги, но для получения ренты не надо прикладывать тех же усилий, увеличивая предоставление общественных благ. В странах с высокой рентой, где приз для оказавшихся у власти очень высок, авторитарному лидеру дешевле репрессировать противников, чем их «осчастливить». 

В большинстве случаев тактика репрессий приводит к искомому результату,полагают стэнфордские ученые во главе с Беатрис Магалони: вероятность свержения наиболее репрессивных лидеров в результате протестов ниже, чем у их более мягких коллег. Причина в том, что в таких режимах гражданам очень трудно сорганизоваться — мешают, кроме прочего, ограничения на распространение информации и страх. Но уж если люди отваживаются массово выйти на улицу, самые одиозные режимы падают. Минимизировав риск политического насилия в отношении самих себя, склонные к репрессиям автократы максимизируют риск своего насильственного смещения в случае, если гражданам все же удается сорганизоваться. Тут их и настигает ловушка политического насилия, от которой они в меру своего понимания пытались уйти.

http://www.forbes.ru/mneniya/protesty/298421-resursnoe-proklyatie-chto-meshaet-razvivayushchimsya-stranam-stat-razvitymi 

Ректор ВШЭ об урбанистике

Урбанистика по большому счету — это язык, на котором должны говорить специалисты из абсолютно разных областей. Сегодня на беседу экономиста с архитектором, как на шоу, можно продавать билеты: они совершенно друг друга не понимают. Но в городской администрации эти профессионалы зачастую работают рука об руку, поэтому им необходимо уметь слышать друг друга. В нашей Школе мы пытаемся создать такой новый, общий язык.
http://www.hse.ru/news/148427233.html

О том, как в городах появляется урбанистика

— Слово «урбанистика» последнее время стало очень популярным. Все хоть немного интересующиеся городом люди стали считаться урбанистами, в итоге в общественном сознании урбанисты превратились в тех, кто «делает велодорожки», то есть занимается чем-то не очень серьезным. У вас нет такого ощущения?

— Слово «урбанистика» пришло не от велодорожек и не от хипстеров, которые стали ассоциироваться с этим направлением, а от попыток людей разных профессий — архитекторов, строителей, экономистов, социологов, планировщиков, которые работают над современным городом — найти друг с другом общий язык. Это ответ на усложнение городской среды. Профессионалы, создающие урбанистику, приходят из очень разных направлений, из уже сложившихся наук и практик, таких, например, как «Экономика города» и «Жилищная экономика». А есть проектирование и городская планировка — уже совсем не науки, а виды прикладной деятельности.

Урбанистика по большому счету — это язык, на котором должны говорить специалисты из абсолютно разных областей. Сегодня на беседу экономиста с архитектором, как на шоу, можно продавать билеты: они совершенно друг друга не понимают. Но в городской администрации эти профессионалы зачастую работают рука об руку, поэтому им необходимо уметь слышать друг друга. В нашей Школе мы пытаемся создать такой новый, общий язык.

Урбанистическое образование, именно образование, а не курсы или воркшопы, в мире только начинает появляться. Поэтому мы — школа передовая.

— Но Москве всегда ставили в пример, допустим, Нью-Йорк или Амстердам и говорили: «Посмотрите, как у них все разумно сделано». Раз разумно, значит, у них есть специалисты по урбанистике.

— Не только в специалистах дело. В Нью-Йорке или Амстердаме есть местная демократия, и традиции воздействия местного сообщества на планировщиков сыграли значительную роль. Когда планировщики стали учитывать интересы населения, когда они поняли, что существует запрос, скажем, на пешеходные зоны или велодорожки, с этого момента и началась тенденция к комплексному урбанистическому подходу. В общем, причиной появления урбанистики в этих городах является именно местная демократия и ее взаимодействие со свободной рыночной средой.

Общественные слушания как состязательный процесс

— У вас в магистратуре уже было два выпуска. Куда пошли работать ваши выпускники?

— В девелоперские компании, в архитектурные бюро, в муниципалитеты, в консалтинг. Ради этого вся магистерская программа и затеяна — люди идут работать в разные места, но разговаривают на одном профессиональном диалекте.

— Но пока в Москве по-прежнему много градостроительных конфликтов.

— Конфликты неизбежны и, как правило, очень полезны. Если это конструктивный конфликт, он всегда принесет что-то интересное и новое. Люди в какой-то момент все же начинают слышать друг друга, идут на компромисс и двигаются дальше. Главное, чтобы они не говорили друг с другом как слепой с глухим.

Но пока что разговоры происходят именно так, особенно если обратить внимание на общественные слушания. Тут еще особая пропасть между собственно жителями с их ценностями, знаниями и взглядами и представителями городской власти. И не только потому, что между жителями и властями есть определенное недоверие, а потому что с одной стороны представлен профессиональный, а с другой — бытовой взгляд на вещи.

Именно поэтому мы в школе урбанистики начали активно разрабатывать механизм, который позволит разрешать такие конфликты. За неимением лучшего термина на русском языке он называется «адвокативное планирование». Чтобы на встречу с властями, у которых есть генеральный план и расчеты, шли не только жители, которые ничего не могут им противопоставить кроме своих эмоций, но и специалисты.

День открытых дверей Высшей школы урбанистики

18 апреля, в субботу, в Высшей школе урбанистики пройдет День открытых дверей, на котором будет представлена магистерская программа Школы. В этом году на программе открыто 30 бюджетных мест. Подача документов с 1 июня по 15 июля.

Такой механизм действует в многих странах. От имени жителей выступают городские планировщики, но работающие не на городскую администрацию, а независимые, которые пытаются самостоятельно и независимо разобрать конфликт. Это как состязательный процесс в суде. В России этого подхода сейчас явно не хватает, и мы собираемся делать такую программу, сначала образовательную в рамках магистратуры, затем консалтинговую.

— А если, допустим, власти предлагают какую-то в принципе полезную вещь, но жители против? Например, у моей коллеги во дворе на месте газона собираются строить школу. Социальный объект, но жителям жалко газон. Конфликт. На чьей стороне в таком случае будут «адвокаты»?

— Тут начинаются вопросы — нужна ли школа, нужен ли газон, и можно ли совместить разные приоритеты. Как это делается, допустим, в Нью-Йорке? Есть три избранных человека: мэр, аудитор и публичный общественный адвокат. Они друг от друга независимы. Общественный адвокат собирает случаи вроде того, о котором вы говорите, и от имени населения приходит в мэрию и отстаивает интересы граждан. И вот эти два полюса — жители и власть — борются и находят компромиссы. Это может быть компенсация, или изменение планировки, или даже отмена решения. Так или иначе, «подгонка» всегда существует. У нас в России ее часто боятся, потому что это же баталия, конфликт. А демократия только так и живет, только в этом случае город может по-человечески развиваться.

Осло. Норвегия.

В Осло мы работали всего 5 дней ноября 2014 года.
Здесь будут фотографии.

Вот такой делегацией прилетели мы в Норвегию.

Принимал нас Институт NUPI. Индра Оверланд, сотрудник института

Мартин Сканке, экс-руководитель Фонда будущих поколений, того, где аккумулируются все доходы от добычи норвежской нефти.

Национальный банк Норвегии.

Профессор Оле Гуннар Ауствик. Кстати, здорово критикует правительство страны и сам фонд, несмотря на прозрачность "нефтяного" Фонда будущих поколений и невысокие государственные расходы.

У института NUPI

Национальный банк Королевства Норвегия




Министерство нефти и природных ресурсов. В нем работает 24 человека.

Министерство нефти и природных ресурсов. кстати, именно напротив него в 2011 году Брейвик устроил взрыв. До сих пор взорванное здание в центре Осло находится на реконструкции.

В парке скульптур Вигеланда. Очень интересно и необычно. Парк открыт для посетителей круглосуточно.

Городская ратуша Осло. По смыслу - наша мэрия. Вот только зайти туда может любой и в любое время. Кроме того, можно пройтись по всем этажам исторического здания и посмотреть быть руководителей прошлых лет. Построена ратуша в 1930 году.

 Ратуша внутри. Каждый год 10 декабря, начиная с 1990 года, здесь вручают нобелевскую премию Мира.

Крепость Акерсхус, 13 век.  Сейчас здесь находятся музей Сопротивления и музей вооруженных сил Норвегии. Кстати, во время Второй мировой войны здесь располагалось Гестапо.

Ресурсное проклятье

В ноябре я имела честь побывать в Королевстве Норвегия вместе с Московской школой гражданского просвещения. 

Семинар в Осло назывался «Гражданское общество и управление природными ресурсами. Ресурсное проклятье», организованный для российской делегации  Московской Школой гражданского просвещения http://msps.su/  и Норвежским институтом международных отношений (NUPI) http://www.nupi.no/ .

Мои размышления и впечатления напечатал еженедельник "Шанс". Хочу сразу оговориться, что это не экономическая статья, а статья об отношении к нефтяной прибыли - о том, как распоряжаются доходами в Норвегии. 

А здесь я размещаю свой, так сказать, авторский вариант. Длинный. И не совсем законченный. Морали нет. Решения - тоже.  Буду признательна за обоснованную критику. 

М.Тэтчер: Богатство страны не обязательно строится 

на собственных природных ресурсах, 

оно достижимо даже при их полном отсутствии. 

Самым главным ресурсом является человек. 

Государству лишь нужно создать основу 

для расцвета таланта людей.

Автор не претендует на полноту сведений об использовании прибыли от ресурсов в разных странах. Автор описывает свои впечатления от страны и тех встречах, которые прошли в рамках пребывания в Королевстве Норвегия. Статистика о Королевстве Норвегия представлена в официальной брошюре принимающей стороны. Автор готова предоставить каждому – брошюру, программу семинара и даже электронные адреса экспертов.

В мире несколько десятков стран добывают нефть. Эти страны очень разные – большие и маленькие, европейские и азиатские, южные и северные, бедные и богатые. А вот тут вопрос – почему, имея природные ресурсы, а в первую очередь мы подразумеваем под ресурсами углеводороды, страна может оставаться бедной? Курс доллара? Востребованность ресурсов на рынке? Или что – то еще? Смело могу сказать – что-то еще.

В Осло, столице Норвегии прошел семинар «Гражданское общество и управление природными ресурсами. Ресурсное проклятье», организованный для российской делегации  Московской Школой гражданского просвещения http://msps.su/  и Норвежским институтом международных отношений (NUPI) http://www.nupi.no/ 

Норвегия стала нефтедобывающей страной не так давно, чуть более 40 лет назад. К 1979 году Норвегия стала нефтяной державой и сегодня является седьмым производителем нефти в мире. Королевство Норвегия страна небольшая. Сейчас ее население составляет 5 миллионов 100 тысяч человек,  проживающее на площади 385 тысяч квадратных километров. Забавно, что самое большее количество эмигрантов, приехавших в Норвегию – из Швеции!

Все прекрасно знают, что эта одна из самых благополучных и богатых стран не только в Европе, но и в мире. Согласно списку МВФ, в 2013 году Норвегия по уровню ВВП занимала 3 место в мире, с 101271 долларов на душу населения, пропустив вперед только Люксембург и Катар.  Россия в этом списке на 48 позиции с 14 973 долларами на человека в год. Думаю, это обстоятельство достойно того, чтобы присмотреться к управлению деньгами от нефти и газа в Королевстве Норвегия.

Мы, россияне, люди широкой души и живем так же – на широкую ногу, часто не задумываясь о последствиях, как своих частных, бытовых поступков, так и решений государственных.

Фонд будущих поколений был создан в Норвегии в 1990 году и его задача – сохранить и преумножить средства, которые буквально свалились на Норвегию от добычи нефти. Итак, десять лет большой нефти — и процветающая страна. Настолько процветающая, что в 1990 году она решила организовать специальный Нефтяной фонд, куда начали перечисляться нефтяные доходы, чтобы не повышать инфляцию внутри страны.

У норвежского фонда будущих поколений несколько источников дохода:
- дивиденды от 67%, доли Statoil ASA (- норвежская государственная нефтяная компания. Штаб-квартира — в городе Ставангер. Основана в 1972 году по решению норвежского парламента (стортинга) как частная государственная компания. Название — от англ. State's oil (государственная нефть). В 2002 году компания была преобразована в публичную и частично приватизирована, получив листинг на фондовых биржах. Контрольный пакет акций (70,9 %) компании принадлежит норвежскому правительству.).

- налоговые поступления от других нефтяных компаний
- доходы от владения месторождениями.
Все эти поступления перечисляются в фонд независимо от уровня цены на нефть.

Опыт подобного фонда Россия и взяла за основу при формировании своего Стабилизационного фонда. Правда с открытостью и управлением фондом, у нас не так все замечательно.

(Специальный государственный фонд Российской Федерации создан и используется в целях стабилизации экономики.

Стабилизационный фонд выполняет следующие функции:

является встроенным стабилизатором (наряду с такими общеизвестными и общеупотребительными, как прогрессивный налог и пособие по безработице);

обеспечивает дополнительную устойчивость государственным финансам;

может служить источником финансирования инвестиционных программ, обеспечивающих снижение бюджетных расходов будущих периодов.

По сути, это финансовые активы, которыми напрямую распоряжается правительство, а не Федеральное Собрание посредством бюджета.

Стабилизационный фонд РФ создан 1 января 2004 года. С 1 февраля 2008 года стабилизационный фонд был разделён на две части: Резервный фонд (1 825,28 млрд руб. — по состоянию на 01.05.2012) и Фонд национального благосостояния (2 трлн 619,52 млрд руб. на 01.05.2012). Общий объём средств, которые будут зачисляться на счёт нефтегазового трансферта, установлен бюджетным законодательством и привязан к размеру валового внутреннего продукта (ВВП): на 2008 год — 6,1 % ВВП, на 2009 год — 5,5 %, на 2010 год — 4,5 %, а после 2010 года данный объём фиксируется в размере 3,7 % ВВП).

В целом, доходы Норвегии, кстати сказать, складываются не только от добычи и продажи нефти и газа. Как сказал в своем выступлении экс-управляющий норвежским фондом будущих поколений (а сейчас фонд называется – государственный пенсионный фонд), Мартин Сканке, только треть государственных доходов составляет продажа нефти и газа, 48% - это экспорт морепродуктов, строительных материалов и других товаров, произведенных в Норвегии.

Сами норвежцы признаются, что не знали, как управлять большими средствами. Спасением стали гражданские институты, которые работали в стране. Создание фонда и его формат – коллективное решение норвежцев.

И на данный момент, спустя всего 18 лет, резервный фонд Норвегии один из самых крупных и прибыльных в мире. Сейчас он составляет 175 % ВВП страны, это около 886 миллиардов долларов. Удивила довольно жёсткая финансовая дисциплина норвежцев:  из фонда  ежегодно они могут использовать не более 4%. На практике используют меньше.

 

К решению создать резервный фонд приходят в тех государствах, бюджет которых сильно зависит от конъюнктурных факторов, как правило, мировых цен на сырьевые товары. Кроме того, некоторые страны накапливают средства в таких фондах на тот период, когда недра будут истощены. Например, в Осло о своих фондах рассказали представители Нигерии, Алжира, Казахстана, Мексики, Ирана.

Ну и, собственно, к вопросу, почему же у них получается копить, рационально использовать, а у других не получается.

В первый момент приходит мысль, что они просто по-бытовому, по житейски – аскетичны, довольствуются малым. Не претендую на истину, но я не увидела, чтобы жизнь норвежцев отличалась от нашей. Даже набор магазинов на улицах, количество салонов красоты, кафе и пабов очень сильно похож на наш, в отличие, скажем, от той же Швеции или Штатов.

Второе, о чем думаешь, когда слушаешь экспертов – эдакая, бюджетная норвежская жадность. Хорошая жадность. Писала выше – использование для государственных нужд не более 4% от доходов фонда и максимальная прозрачность расходов. Жесткая бюджетная дисциплина у норвежского государственного управления – на первом месте. Кстати, из последних рациональных решений норвежцев стал отказ от борьбы за проведения зимней Олимпиады – 2022.

А вот сами норвежцы к этому добавляют еще один факт. По словам экс-управляющего нефтяным фондом (ныне – государственный пенсионный фонд Королевства Норвегия) Мартином Сканке, «нефть – это усилитель. Если её добавить в экономику, где всё хорошо работает и есть демократические институты, то всё станет ещё лучше». По его данным, в 1995 году проводилось социологическое исследование, которое показало, что чем больше в стране нефти, тем беднее граждане этой страны. Проклятье ресурсов. Есть исключения – Канада и Норвегия. Почему? В чем ошибки остальных стран? По словам Мартина Сканке, страны тратят больше, чем могут себе позволить, забывая, что ресурсы исчерпаемы. Вторая ошибка – плохие инвестиции – зачастую деньги вкладываются не туда, что приносит прибыль. Например, правительство Норвегии не вкладывает средства в экономику своей страны, чтобы не «перегреть» эту самую экономику и не укрепить собственную валюту.

В-третьих, власти стран либо мало, либо совсем не уделяют внимания гражданским институтам, рынку труда. В результате, ценность рабочей силы очень мала. Мартин говорит, что «сегодня все запасы норвежской нефти и газа оцениваются только в 4% от общего запаса наших богатств. Ещё 11% – это вся недвижимость, автомобили и техника. А самая большая доля – 81% – это люди, это наша рабочая сила. В долгосрочной перспективе этот 81% гораздо важнее для нашей страны, чем нефть. Поэтому всегда нужно держать в приоритете образование для них, а также медицину и все остальные отрасли, сопутствующие достойной жизни и развитию нашего общества».

В-четвертых, страны плохо  управляют доходами. Государство, по словам Мартина, монополизируют доходы от нефти и других природных ресурсов, население зависит от правительств, их решений.

Успех Норвегии в том, что нефть в стране появилась гораздо позже, чем демократия. И большие деньги управлялись и распределялись состоявшимся гражданским обществом.

Создание фонда будущих поколений – это общее, коллективное решение граждан Норвегии.

На протяжении всех встреч и лекций эксперты использовали понятие «Ресурсное проклятье».   Это понятие применяется к странам, владеющих углеводородами. Какое же проклятье, если нефть и газ – это чистая прибыль?

Проклятие ресурсов (англ. resource curse) — явление в экономике, связанное с тем, что страны, обладающие значительными природными ресурсами, являются, как часто считается, менее экономически развитыми, нежели страны с небольшими их запасами или с запасами, которые отсутствуют вовсе. Также известно как парадокс изобилия (англ. paradox of plenty).

Основными возможными причинами этого могут являться :

-снижение конкурентоспособности других секторов экономики, вызванное увеличением реального обменного курса, связанным с притоком в страну доходов от ресурсов;                                                                                                                                                       - высокая изменчивость доходов от продажи ресурсов на мировом рынке;                                                
 -ошибки в государственном регулировании или развитие коррупции, связанные с притоком «лёгких» денег в экономику;                                                                                                             
 -отсутствие настоящей мотивации и реальной необходимости развития реального производственного сектора, так как сырьевые доходы позволяют относительно неплохо жить и при текущем государственном строе (застой и стагнация).                             

Об этом пишут в книге "Как избежать ресурсного проклятья", Макартен Хамфрис, Джеффри Д. Сакс и Джозеф Ю. Стиглиц.

Термин проклятие ресурсов был впервые использован Ричардом Аути в 1993 году для описания ситуации, при которой страны, богатые природными ресурсами, были не в состоянии использовать это богатство для развития своей экономики и, вопреки интуиции, имели более низкий экономический рост, нежели страны, располагающие меньшими природными ресурсами.

Однако, мысль о том, что природные ресурсы могут быть скорее проклятием страны, нежели преимуществом, начала зарождаться еще в 80-е годы XX века. В различных исследованиях, включая известную работу Дж. Сакса и A. Уорнера, прослеживалась взаимосвязь между изобилием природных ресурсов и слабым экономическим развитием страны.

Одним из самых ярких примеров оторванности ресурсного изобилия от экономического роста являются нефтедобывающие страны. Так, в период 1965—1998 гг. прирост ВНП (валового национального продукта) на душу населения в странах ОПЕК снизился в среднем до 1,3 %, тогда как в остальных развивающихся странах он составлял в среднем 2,2 %.

Некоторые экономисты утверждают, что приток финансов, связанный с иностранной помощью, может оказывать на экономику воздействие, аналогичное проклятию ресурсов.

Вместе с тем, следует отметить, что многие государства, имеющие значительные запасы природных ресурсов, могут достигать высокого уровня благосостояния и индустриального прогресса. К таким можно отнести США, Канаду, Австралию,  некоторые страны Персидского залива, Малайзию, Бруней, Норвегию (нефть, газ, в Норвегии также богатейшие источники гидроэнергии).

Мартин Сканке, экс-руководитель норвежского фонда, экс-премьер-министр страны: «Нам повезло, с тех пор, как мы нашли нефть, цены на нее резко выросли». Треть государственных доходов на сегодняшний день – это нефть, 48% - экспорт.

Успешность норвежской бюджетной политики подтверждают экономисты Макартен Хамфрис, Джеффри Д. Сакс и Джозефа Ю. Стиглиц, в своей книге "Как избежать ресурсного проклятья":

«Когда правительство начинает тратить заработанные на природных ресурсах деньги, возникает новый комплекс проблем. Поскольку нефтяные и газовые ресурсы являются невозобновляемыми, любое потребление прибыли от их продажи должно рассматриваться скорее как потребление капитала, чем как потребление дохода. Если потребляться будет вся прибыль, то стоимость всего капитала страны уменьшится. Если не брать в расчет затраты на добычу, оптимальную стратегию можно описать следующим образом: надо конвертировать большую часть добытых природных ресурсов в финансовые активы, а затем инвестировать их в диверсифицированный портфель,— с тем, чтобы рассматривать как доход проценты, полученные с этих финансовых активов». 

По мнению авторов, страны, имеющие углеводороды, не становится богаче благодаря полезным ископаемым, «просто она изменяет состав своих базисных активов. Но этот аргумент имеет ограниченное применение. На самом деле, когда страна получает более высокие доходы и доступ к капиталу, возрастает давление на правительство, заставляющее его тратить деньги скорее раньше, чем позже».

«Это искушение оказывается еще более сильным, если правительство уверено, что расходование денег поможет ему надолго закрепиться у власти. Давление может оказываться как со стороны населения, требующего быстрого и заметного повышения своего благосостояния, так и со стороны определенных слоев избирателей, требующих вознаграждения за политическую поддержку. Особенно убедительно звучат аргументы в пользу расходования средств (или даже займов под будущие продажи), когда экономика настолько слабо использует свой потенциал, что даже незначительные денежные вливания в форме государственных дотаций могут оказать сильное воздействие на национальный доход.

Чрезмерное потребление идет рука об руку с недоинвестированием. Исследования показывают, что из всех способов инвестирования в богатых ресурсами странах больше всего страдает вложение средств в образование [Gylfason 2001]. Полагаясь на богатство в виде природных ресурсов, государство склонно забывать о потребности в разносторонне развитой и квалифицированной рабочей силе, которая могла бы поддержать другие экономические секторы, когда природные ресурсы иссякнут. В результате доля национального дохода, выделяемая на образование, снижается, прием учащихся в средние школы и программа обучения девочек сокращаются. Хотя в краткосрочной перспективе последствия такого уменьшения расходов почти не заметны (чего нельзя сказать о последствиях снижения капиталовложений в развитие добывающей промышленности, составляющей львиную долю национального производства), но в конечном счете экономия на образовании неизбежно приводит к срыву попыток приступить к диверсификации экономики стран. Кроме проблем, возникающих в экономической и финансовой сферах, с зависимостью от экспорта нефти и газа ассоциируются также и политические процессы, оказывающие негативное влияние на развитие страны. Как уже было отмечено выше, в государствах с нефтезависимой экономикой можно с большой степенью вероятности ожидать ограничения политических свобод, создания недемократических режимов правления, высокого уровня коррупции и внутренних распрей, перерастающих в гражданские войны».

Иллюстрацией этой мысли может стать развитие событий в нефтедобывающей, но недемократическом государстве Нигерии. Именно это подтвердил своим выступлением Сирил Оби - директор программы по социальным исследованиям Совета (SSRC). По его словам, негативные явления, связанные с высоким уровнем коррупции и слабостью государственных институтов, оказывают пагубное влияние на политическую систему страны в целом. Государства, богатые природными ресурсами — в особенности нефтяными и газовыми, — не слишком предрасположены к тому, чтобы иметь демократическую политическую систему. В частности, недемократические нефтяные страны имеют меньше шансов стать демократическими, чем страны, не являющиеся экспортерами нефти. Эта закономерность была выявлена в ходе межгосударственных исследований, в которых анализировалось соотношение между фактом открытия нефтяных месторождений и демократическими изменениями в следующие десятилетия [Tsui 2005]. Доступ к нефтяным богатствам дает главе страны возможность успешно подавить или подкупить оппозицию и тем самым избежать опасности потерять власть в ходе электоральной конкуренции».

Впечатлений, эмоций и новых знаний от Королевства Норвегия осталось очень много. И даже впечатлений только от деловой поездки описать в одном материале практически невозможно. 

Главная мысль, которую мы привезли из поездки и она, отнюдь, не нова, это то, что все решения, которые принимаются в государстве должны обсуждаться с гражданами и информация о решений должна быть доступна и открыта для широкой публики, чтобы решения своих политических лидеров могли обсуждаться и оцениваться. Если в нефтегазовой политике не будут произведены структурные изменения, обеспечивающие гораздо более широкий доступ к информации о том, как заключаются сделки, кто что получает и как власти распоряжаются ресурсами, мы будем и дальше иметь дело исключительно с упущенными возможностями. 

  

Приглашаю на Чемпионат Хакасии по чтнию вслух!

Хочу рассказать об интересном и забавном мероприятии - Чемпионате по чтению вслух "Открой рот!".
Я узнала об этом мероприятии в Новосибирске и очень захотела провести его в Абакане.

И вот рада сообщить вам, что 5 октября 2014 года в диско-баре "Пикник" в 18.00 начнется отборочный тур Чемпионата в Хакасии!


 

Правила простые и понятные: 12 участников. За 1 минуту им предстоит прочесть открывок из книги. ОТрывки незнакомые, книги будут выдаваться прямо на Чемпионате. Туров будет три: читаем отрывок из русской классики, из зарубежной классики и поэтический отрывок.

Жюри оценивает артистичность и грамотность. А если еще что-то решат оценивать, т скажут перед конкурсом :)
Все очень демократично, забавно и весело!
Участниками могут быть все желающие от 18 лет. Просто нелогично оценивать одинаково детей и взрослых. Поэтому, если турнир понравится, проведем этап специально для школьников.

Победитель республиканского Чемпионата будет представлять наш регион на Чемпионате Азии в Красноярске, а если победит и его, то на финале в Москве.
Вот такое замечательное событие предстоит нам в октябре.

Спрашивайте, заявляйтесь, предлагайте свою организационную и материальную помощь (нужно привезти автора проекта).

Ищите книги для детей-подростков? Самокат!

   Летом, когда дети не знают, чем заняться или их невозможно отвлечь от гаджетов, попробуйте сходить с ними в книжный магазин и выбрать книгу. 

На самом деле, выбрать книгу для ребенка от 10 лет и старше в наших магазина  - проблема! 

Книг не мало, они привлекают яркими обложками, но вот содержание либо сомнительное либо заведомо неинтересное подростку. 

И вот тут я хочу рассказать о великолепных книгах издательского дома "Самокат".

Больше 10 лет издательство специализируется на выпуске и продвижении качественных книг, в том числе для подростков, молодежи и для нас с вами, кто никак не может повзрослеть :) 

И вот теперь книги "Самоката" можно подержать в руках, полистать (а вы, уверяю! получите от этого большое удовольствие) и в Абакане! 

  Продажа книг – это результат работы книжной выставки в рамках IV Международного культурно-туристского форума «Сибер Ил». Генеральный директор издательства Ирина Балахонова предложила сотрудничество одному из магазинов Абакана. Ранее книги этого издательства не были представлены в столице Хакасии.

Издательство «Самокат» специализируется на уникальных книгах для подростков: делаются переводы лучших зарубежных книг. Издания постоянно находятся в списке 100 лучших книг страны для детей и подростков. 

Полистать и приобрести книги издательского дома «Самокат» можно в магазине «Учебники» по адресу: Абакан, Хакасская, 73А.

А теперь расскажу о некоторых книгах подробнее. 

Бестселлеры "Самоката"– книги для малышей о слоне Элвисе.  Забавный слон научит ваших малышей жить рядом с другими людьми и тому, как выходить из разных, в том числе и конфликтных ситуаций. 

Детям постарше, вам самим, а особенно учителям истории и библиотекарям должна понравиться серия "Как это было".

Это серия воспоминаний фронтовиков о Великой отечественной войне для школьников средних и старших классов. Замысел издательства - рассказать о Великой Отечественной войне честно и объективно настолько, насколько это возможно. Честность гарантируют имена авторов – писателей-фронтовиков, непосредственных очевидцев тех событий, людей с безупречной личной и творческой репутацией. Художественное произведение дополняется статьей историка, излагающей сегодняшний взгляд на описываемые события.

            

Книга "Карты" - еще один пример бестселлера издательства "Самокат". В великолепном полиграфическом издании (печатается в Германии, это условие авторов), рассказывается о 41 стране мира. Рисунки выполнены в стиле старинных карт и о каждой стране можно найти информацию и о именах этого народа, примеры и факты, блюда национальной кухни, важные исторические факты. 

Это  тот самый случай, когда книги становятся семейной реликвией и передаются от старших младшим. 

"Самокат" предлагает огромное количество книг, которые не просто читаешь, не просто получаешь огромное удовольствие, а просто растворяешься и в языке и в сюжете. И все это с отличным вкусом, чувством меры и такта и очень понятно для наших деток. 

Например, я с огромным удовольствием за два вечера прочла книгу для среднего школьного возраста Валерия Попова "Все мы не красавцы". Само название уже настраивает на ироничный стиль. Валерий Попов (р. 1939) рассказывает о своём герое (школьнике, затем студенте и, наконец, молодом инженере) весело, но заботы этого героя — самые настоящие: отношения с одноклассниками, первая любовь, поиски призвания.

Стиль Валерия Попова — это гротеск, парадокс обыденности, умение видеть под другим углом зрения привычные явления и давно знакомых людей, выявляя их индивидуальность, неповторимость. 

«И тут я вдруг понял, почувствовал: «Не так важно,
что с тобой будет, — главное, каждую секунду чувствовать, что ты живёшь!

Кстати, издательство  издает лучшие произведения советских писателей - 60-х, 70-х, 80-х годов. И купив книгу о вечных ценностях (извините за банальность) для своего взрослеющего чада, вы с огромным удовольствием прочтете книгу сами. 

Что выделяет книги "Самоката" от тех, что есть в наших магазинах? 

Язык! Отличный и даже потрясающий русский язык! Этим отличаются, в том числе, и переводные издания. А все потому, что с издательством сотрудничают лучшие переводчики и неординарные иллюстраторы. А это очень важно! 

Это пример отличных книг о ровесниках, их мечтах, мыслях, проделках,  их взаимоотношениях, в том числе с представителями разных поколений, для детей от 10 лет.

 Книги предназначены как для самостоятельного, так и для семейного чтения, поиска ответов на волнующие подростков ответы.

Кроме этого, издательство переиздает книги лучших советских писателей в серии «Родная речь». 

Молодые родители найдут для себя много полезного в серии ««Самокат» для родителей».

Известный нам по сказкам Джанни Родари еще и психолог. 

Его "Грамматика фантазии" адресована не детям, а, скорее, педагогам и родителям, в конечном счете, она написала для них. 

Как писать сказки? Откуда берутся сюжеты? Известный итальянский писатель Джанни Родари щедро делится рецептами придумывания историй: как из случайного соседства двух слов, из грамматической ошибки, из перевирания старой сказки возникает увлекательная игра, а если повезет, то и целая книга.

""Свободное владение словом — всем!" — на мой взгляд, это хороший девиз, девиз добротного демократического звучания. Не для того, чтобы все были художниками, а для того, чтобы никто не был рабом. Эта книга сможет быть в равной степени полезна всем, кто считает необходимым, чтобы воображение заняло должное место в воспитании, кто возлагает большие надежды на творческое начало у детей, кто знает, какую освободительную роль может сыграть слово» — пишет сам автор.

Кстати, забавно, но после личного знакомства с генеральным директором издательства Ириной Балахоновой, я обнаружила в своей домашней библиотеке, как минимум, три книги "Самоката".

Например, вот эту, дочь купила два года назад на книжной ярмарке в Красноярске и, пожалуй, это первая книга. которую она прочла самостоятельно :) 

Забавные повести известной английской писательницы Энн Файн (род. 1947, многократный лауреат звания «Лучший детский писатель года» в Британии, кавалер ордена Британской империи в 2004 году) про кота Таффи и его хозяев. 

Посмотреть и выбрать книгу, можно на сайте издательства - ww.samokatbook.ru  

Но я больше люблю смотреть и трогать книги, поэтому провела два раз по часу в магазине, прежде, чем выбрала книги J

Но интерес только усилился и я обязательно пойду за книгами «Самоката» с дочерью еще и еще раз.